Грех в твоей крови - Дана Мюллер-Браун

– Откуда ты можешь это знать? – отвечаю я, тихо усмехаясь почти в отчаянии.

Он меня не знает. Меня никто не знает. Если честно, даже Авиелл. Потому что я тоже ее никогда по-настоящему не знала.

– Слушай. Я ценю Лирана за то, что он спасает героев. Он позволяет мне многое, поскольку я делаю то же самое. Он никогда не прикоснется к тебе против твоей воли.

Я киваю, потому что какая-то часть меня это чувствует. Тем не менее я скрываю, что во мне есть и другая часть, и она не будет сопротивляться Лирану. Она хочет, чтобы это произошло.

– Пойдем. И постарайся выдохнуть.

Он ухмыляется, будто знает, что ровное дыхание – это мой способ успокоиться и сосредоточиться.

– У нас есть три правила, – объясняет он, пока мы идем вдоль ручья.

Вокруг простираются огромные, сверкающие в лунном свете поля.

– Первое. Не говорить ни слова о нас людям или героям, которые находятся на службе у господ.

Он ведет меня по мосту к небольшому участку леса.

– Второе. Не вторгаться в сознание другого, если он в этот момент с вами таким образом сам не общается.

Я киваю и следую за ним в лес, не испытывая ни малейшего страха.

– И третье. Ничего не скрывать. Никакой лжи.

– Что? – спрашиваю я и останавливаюсь. – Я не могу рассказать всем, кто я на самом деле! – чуть не кричу я, почти поворачивая назад.

Это была глупая идея. Честно говоря, я все это затеяла просто потому, что хочу чувствовать себя частью чего-нибудь. Потому что больше не хочу все ото всех скрывать. Но ведь именно это я и должна делать.

– Ты серьезно думаешь, что они не знают, что ты герой? Иначе зачем мне тебя к ним приводить?

– Просто потому, что я на вашей стороне? – возражаю я.

– Этого недостаточно.

– Я не могу доверять чужим людям.

– Они не чужие, Навиен. Они такие же герои, как и ты. Они сражаются за тебя, за меня и за всех остальных. Понимаешь? Доверие – это основа нашей деятельности.

– Но…

Взгляд у меня падает то на зеленый мох подо мной, то снова на Миела, черты лица которого я едва различаю в темноте.

– Я могу потерять все. Потерять ее.

– Доверься мне, – просит он, подходит и берет меня за руку. Почему я ощущаю, что он такой… настоящий? Как будто я знала его всегда и могу на него положиться? Это что, одна из его демонических способностей? Он заставляет меня во все это верить, потому что ему так хочется?

Я качаю головой. Все эти предположения меня ни к чему не приведут, потому что я должна принять решение здесь и сейчас. Это касается не только их. Нет. Это решение, которое я должна принять ради себя и своей жизни. Я должна решить, кем я хочу быть. Кто я такая. Хочу ли я быть самостоятельной личностью.

И да, это именно то, чего я хочу. Принять это решение и наконец найти свое собственное «я». Но я не смогу этого сделать, если буду продолжать следовать правилам и указаниям князей, как я делала раньше.

Поэтому я киваю Миелу и позволяю помочь мне перебраться через несколько препятствий. Потом он снова отпускает мою руку, но мне хочется, чтобы он и дальше ко мне прикасался.

На мгновение у меня в сознании всплывает мысль, что я обманываю Лирана. Единственного, кто меня поддерживает. Но в ту же секунду я осознаю, что он тоже всего лишь использует меня. Извлекает из этого какую-то свою выгоду и шантажирует меня.

Хотя Миелу я пока еще тоже доверяю не полностью. Да это и неудивительно, я ведь толком не знаю его. Но пока он ничего от меня не требовал. Просто объяснил их правила и позволил мне решать самой. Он не шантажирует меня, хотя знает, кто я. Не принуждает меня ни к чему. Так что сейчас он единственный, кому я хоть немного могу доверять.

Глава 9

После почти часа пути мы доходим до большого поля, где стоит маленький дом. Вокруг него заросли, выглядит он старым и уже не очень крепким, но при этом великолепным.

Когда мы проходим через увитые плющом железные ворота и движемся по каменной дорожке к большой старой деревянной двери, я обращаю внимание на камни, из которых построен дом. Они серого цвета, а кладка выглядит очень искусной – наверняка владельцы хотели создать нечто грандиозное и впечатляющее.

– Миел! – раздается мужской голос.

Я оборачиваюсь и вижу, как из-за куста кто-то выходит. Приглядевшись, я пытаюсь понять, почему он кажется мне знакомым. Зеленые глаза, жесткие черты лица, лукавая улыбка и рыжие волосы.

– Шева, ты что здесь делаешь? – осведомляется Миел.

– Стою на страже, – отвечает тот, пожимая плечами, а затем смотрит на меня и едва заметно наклоняет голову. Он меня тоже узнает. И теперь, когда Миел назвал его по имени, я вспомнила, откуда его знаю. Шева был одним из моих инструкторов. В таверне я его не разглядела.

– Как ты выросла, Шор, – обращается он ко мне, кладет правую руку на левую сторону груди и едва заметно кланяется.

Я глотаю ком в горле. Шор – так меня все называли во время моего обучения. Когда я была еще ребенком. Шор – это еврейское слово, обозначающее быка. Я всегда была самой маленькой и худенькой из всех. И все же усилием воли у меня получалось добиваться своего. Один раз в битве, где мое поражение было практически неизбежно, я собрала все силы, подбежала к противнику и так сильно ударила его головой, что он упал на землю, потеряв сознание. Бык. Шор.

Я повторяю жест Шевы, но ничего ему не отвечаю. Он всегда был одним из лучших инструкторов. Но тогда я относилась к нему иначе. Он был безжалостен и хотел выжать из нас все. В то время я ненавидела за это его и других. Сейчас я ему благодарна.

Но его присутствие здесь для меня загадка. Что он здесь делает? Похоже, он союзник Миела. Интересно, его он тоже обучал?

– Ты же знаешь, что тебе не обязательно постоянно быть начеку. Мы здесь в безопасности.

Шева фыркает:

– Возможно, я здесь еще и потому, что у Джиа опять паршивый день и мне больше нравится сидеть здесь, чем наблюдать за ее истериками.

Миел с досадой цокает языком: